Усть-Курдюм
Никто не знает, когда и над чьим домом поднялся в этих местах первый печной дым. В январе 1701 года сгорел в пожаре архив Казанского дворца, управляющего Поволжьем, а с ним и все документы. И не знать бы нам, откуда село Усть-Курдюм пошло, но в одной из «Жалованных книг» начала 17 века нашли запись об отводе земли некоему Гордееву К.: «…на старом городе Саратове, на курдюмских лугах».
А в 18 веке Екатерина Вторая, награждая казаков за службу по охране Московского тракта, наделяла их здесь так называемыми «номерными» землями. Так может казаки и срубили здесь первый дом? А может беглые крестьяне? А может раскольники? Неизвестно. Только надо сказать, что места эти были тогда беспокойными: и на Волге разбойничали, и на правом берегу жить было рискованно, а позже и среди поселенцев всякие были.
Видимо, поэтому строились жители «позьмом» - замкнутым прямоугольником, всё за крепким забором, всё во дворе, вплоть до колодца. Всё строилось своими силами, т.е. своей семьей. Семьи были большими, даже в начале 19-го века насчитывалось по 11-13 детей, а что касается родственников, то Соколовых, Тихомировых, Морозовых, Касатеевых было едва ли не половина всех жителей. И все они слыли работящими да трезвенниками, потому и жили крепко.
Чем зажиточнее был крестьянин, тем обширнее двор его дома. Он мог включать несколько хлевов (для коровы, для овец, для свиней), конюшню, птичник, огромный сенник, забитый душистым сеном, кладовые для разнообразной утвари. А в подклети были продовольственные погреба и ледники. Значительную часть двора занимал сарай, в котором хранился рабочий инвентарь – соха, борона, косы, вилы, а также телеги и сани. В сарае крестьянин занимался некоторыми хозяйственными делами, например, при помощи специального приспособления гнул полозья для саней и дуги для лошадей.
Обособленно от дома обычно ставили баню, колодец да амбар. Баню ставили ближе к воде, да подальше от жилья: слишком опасна она в пожарном отношении. Амбар ставили поодаль от жилья по совершенно иным соображениям: чтобы в случае пожара избы сохранить годовой запас зерна своей семьи. Некоторое время, пока не была построена изба, можно было пожить и в вырытой землянке. Так когда-то жила вся крестьянская Русь.
А вот без хлеба никак нельзя обойтись. Не случайно единственные двери, которые запирались на замок, были амбарными. За ними, в огромных ящиках-сусеках, хранилось главное богатство – зерно: рожь, овес, ячмень и немного пшеницы. На селе говаривали: «Каково в амбаре, таково и в кармане». Единственным желанным гостем в амбаре была кошка, ловившая там мышей. Для неё в двери проделывался небольшой лаз.
Как и из чего строились в Курдюме дома и постройки? Сегодня нам трудно поверить, что когда-то шумели дубовые рощи вокруг Мергичёвки, роняли иголки сосняки у Долгого Буерака, за Бажановкой перемежались береза, осина и лиственница. Впрочем, сложно представить, что и на Соколовой горе Пётр I участвовал в соколиной охоте в лесу, от которого сегодня осталось только название. Нет леса, нет дубрав. Вокруг, да и то не везде, только посадки.
Так из чего же «рубили» свой дом поселенцы? Лучшим материалом для строительства на Руси считались лиственница, сосна и ель. Лиственница особенно устойчива к сырости. Из неё старались сложить если не весь дом, то хотя бы его нижние венцы. У сосны ценится её удивительная прямизна. Ель боится влаги, но хороша для внутренней отделки. При этом, все хвойные деревья обладают смолистостью, что предохраняло дом от гниения. Да и в обработке они хороши: почти нет дупел и легко раскалываются на доски.
Из прочного дуба делали все столбы, подпорки, переклады, а осина шла на кровлю крыши. При набухании от влаги осина уплотняется и «держит» воду. Осиновый лемех (фигурная дощечка для кровли) очень красив. Со временем он приобретает металлический блеск, а в разное время суток меняет окраску. В солнечный день лемехи серебрятся, а на закате отливают золотом.
В былые времена каждый хозяин старался украсить жилище. Богаче всего наряжали фасад дома, выходивший на улицу. Это было его лицо. Не случайно некоторые детали фасада получили соответствующие названия: наличник, причелина (от старого названия лба-чело). Их, а также ставни, подзоры, столбы крылец покрывали резьбой и росписью. Обычно для этой работы приглашали профессиональных мастеров, что стоило немалых денег. В Курдюме заказывали только детали, а потом прилаживали их самостоятельно.
Однако, не только стремлением к красоте руководствовались наши предки, украшая свое жилье резьбой и росписью. Выбор изобразительных мотивов и символов во многом определялся распространением в наше селе и окрестных деревнях верованиями, поверьями. Каждый хозяин старался защитить свой дом от всякой нечисти, злых духов, которые всячески старались навредить. Считалось, что изображение русалки, льва, птицы-сирин на фасадах избы отпугнут нечистую силу. В наших местах чаще всего изображалось солнце.
«Догадлив крестьянин, на печи избу поставил» - гласит народная мудрость. Действительно, печь – душа крестьянского дома. Без печи – нет избы. Само слово «изба» произошло от древнего «истба», «истопка». Избой изначально называлась отапливаемая часть дома. Сложить хорошую печь было делом не простым. Сначала прямо на земле устраивалось опечье - небольшой деревянный сруб, служивший фундаментом печи. На опечье настилались доски, на которых выкладывалось днище печи – под. Над оподом из камня или кирпича сооружался свод печи.
Печи курдюмцев топились «по-белому», т.е. имели трубу. Это было дороже, чем в «курных избах», но уровень жизни позволял такую роскошь, да и недостатка в топливе (дровах) не было: кругом шумели рощи и дубравы, а по реке сплавлялся лес. Но и в «белых» избах случался дым в доме от дров сырых или от плохой тяги. Дым хорошо дезинфицировал помещение, в нём не заводились насекомые. Каждый курдюмец занимался рыболовством, зимой развешивал сети под потолком. Прокоптившись, они служили гораздо дольше обычных.
Рядом с печью обязательно висели полотенце и рукомойник – глиняный кувшин с двумя сливными носиками по сторонам. Под ним стояла деревянная лохань, куда стекала грязная вода. В бабьем куту на полках (в Усть-Курдюме называли посудницами) и вдоль стен на лавках стояла нехитрая крестьянская посуда: горшки, ковши, чашки, миски, ложки. Усть-Курдюмцы посуду приобретали в городе. Что касается ложек – мастерили часто сами в зимнее время.
По диагонали от печи находился «красный угол» избы – самое почетное место в доме. Всякий гость, входивший в русскую избу, у порога первым делом находил его «божницу», снимал шапку и, трижды осенив себя крестным знамением, низко кланялся образам, и только потом здоровался с хозяином.
В Усть-Курдюме в «красном углу» иконы редко кто держал: народ окрест селился разной веры, разных национальностей. Видимо поэтому здесь и церкви никогда и не было. Молиться крестьяне Усть-Курдюма и Бажановки ездили в Преображенскую церковь Пристанного, к приходу которой деревни были приписаны.
В православных Болдыревке, Учителевке, Бажановке, Колонтаевке держали иконы, псалтыри, Библию. А вот как и кому поклонялись в Шараповке, Мергичевке и на хуторе Руди неизвестно. Жили замкнуто. Даже внутри деревень и хуторов мало что друг о друге знали.
Кроме божницы в «красном углу» находились лавка, скамьи и стол. Сюда сажали самых дорогих гостей. Во время свадьбы здесь сидели молодые. В обычные дни это было место хозяина дома.
Стол – главный предмет мебели в доме. Его размеры определялись численностью семьи. А семьи здешние при таком замкнутом образе жизни были очень большими: в иных проживали вместе сразу три поколения. В обычное время стол не покрывался, зато мылся горячей водой и скоблился добела. В праздники он украшался скатертью.
Что касается мебели, то обычно ее было немного: стол, лавки, скамьи, посудные лавки и сундуки. В зажиточных семьях имелись «книжницы» (этажерки), шкафы, стулья, зеркала. Квадратные столы или круглые с резными ножками, раскладывающиеся, служили как чайные для гостей, а в 19-20 веках, когда большинство детей учились, за ними делались уроки.
Привычные нам шкафы, стулья и зеркала в Усть-Курдюме появились в 19 веке, да и то не во всех домах. Кованные кровати, сундуки, обитые металлом, комоды делали здесь просто и добротно. На заказ в основном изготавливали для многочисленных родственников. В Усть-Курдюме существовала специализация: Чугуновы – комодники, Морозовы – специалисты по шкафам, рамам, ставням, причелинам. Мебель делалась с врезными замками. Ни один сундук не обходился без него. В одни собирали приданное дочерям, в другие, как и в шкафы, «от мышей и малышей» запирали всякую снедь, привезенную из города. К сожалению, этого ремесла в нашем округе сейчас нет.
Для детей практичные курдюмцы делали люльки (зыбки), которые были не столько красивыми, сколько прочными и практичными. Борта из крепкого дерева, обтяжка из грубого холста, подвес на вожжах. Иногда вот так вместо крюка крепили на старый якорь. К люльке крепилась веревка с петлей для ноги, чтобы руки хозяйки оставались свободными для работы.
Рассказывая о русской избе, нельзя не рассказать о прялках, которые были в каждом доме, а в некоторых и по две. Для коренных местных жителей, как и в целом Поволжье, характерна низкая «немка», которую в наш музей подарила Шокина Пелагея. Ее прялке почти 200 лет, но она прекрасно работает. Встречаются здесь и до сих пор прялки - вертикальные «шведки». Их привозили с собой переселенцы с нечерноземья. К прялкам изготавливали станок для ссучивания (скручивания) нескольких нитей. Ручные прялки с веретенами использовали гораздо реже. А вот ткань здесь никогда не ткали.
Неизвестно, чья печь задымилась на нашей земле первой: Морозовых ли, Тихомировых, но только народ на вольных курдюмских землях да лугах всегда жил особый – больно до работы охочий. Что избу срубить, что землицу сеять, пахать – всё спроста да ладно получалось. Муж сети плетёт, а жена из сети скатерть вышивает. Муж плотничает, а жена красит, украшает, да добро собирает.
Разный народ здесь издавна селился: татары, украинцы, немцы жили на хуторе Руди. А больше всего всегда русских было: кто поселялся на пожалованных, так называемых, номерных землях, кто выкупался от крепостной неволи и переселялся на наши земли, будучи свободными, в поисках лучшей доли, спасая веру. Потому-то и жили хутора да деревни обособленно, что веры разной, обычаев разных.
Да и места здесь были беспокойные: разбойничали на Волге, на дорогах. Вот и надеялись больше на семью да род свой. А потому и ремеслу всякому обучались да трудолюбию с детства: девочки – прясть, вязать, вышивать да домовничать, а мальцы – с отцами в поле, на Волге и с косой управляться учились. Знатные заливные луга были на землях Курдюма! А поскольку казаки рядом стояли, что тракт Московский охраняли, то и в лошадях толк знали.
Жили усть-курдюмцы всегда зажиточно: Волга с рыбой рядом, покосы на заливных лугах тучные, лес имелся, зерно растили, а позже и овощами заниматься стали. Лишнее везли в город, на базар, продавали, а магазинное несли, везли мануфактурное.
Поэтому и жили небедно. Об этом говорит и тот факт, что курдюмцы лаптей не носили – и на сапоги денег хватало. В каждом почти доме имелись зеркало да мебель, своими руками, на свой вкус изготовленные. Кровать, кованная или деревянная, завсегда имелась. И приданное девушкам исправно собиралось, и пироги рыбные часто пеклись.
Источник: Из материалов школьного музея села Усть-Курдюм «Русская изба».
Рук. школьного музея Привезенцева Н.И. Библиотекарь Чапова Е.В.
https://web.archive.org/web/20200327120808/https://tayni.su/91222/
