Воскресенье, 20.08.2017, 06:18
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

"Семейная летопись" - сайт Козлицкой И.В.

Меню сайта
Календарь
«  Август 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Форма входа
Статистика
Рейтинг@Mail.ru
Статистика
Яндекс.Метрика
Поиск
Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 69
Мои сайты
  • Меровка
  • Фамильный герб
  • Мои предки Твердовские
  • Пригласим природу в дом
  • Семейные истории

     

            У каждого из нас есть семья. И жизнь наша – продолжение жизни наших родителей, их родителей, их родителей… В бесконечном зеркальном коридоре мелькают судьбы, лица, характеры. Наша память начинается не с первых детских воспоминаний, она начинается гораздо раньше: с тех историй, которые рассказывали в детстве перед сном дед или бабка, со старых фотографий из чудом сохранившегося семейного архива, с тех самых далеких пор, о которых мы знаем благодаря неразрывной связи поколений одной семьи.

    Сергей Алексеев

     

    Семейные легенды и истории

     

    На этой странице я собрала и обработала воспоминания своих родственников:

    бабушки - Прониной (Тихомировой) Нины Николаевны,

    тёти - Спириной (Редихиной) Валентины Григорьевны,

    дяди - Пронина Станислава Ивановича,

    мамы - Редихиной (Прониной) Нины Ивановны,

    дяди - Редихина Николая Ивановича.

    Ну, и от себя немножко добавила.

     

    Легенда № 1

     

    Алексей Твердовский служил у полкового священника, отвечал за сохранность церковного облачения, разжигал и подавал кадило во время церковной службы. В то время  перед отправкой военных на учения или в дни церковных праздников, в полках принято было служить молебны. В такой полк и отправились священник с молодым помощником.

    По дороге пришлось остановиться по нужде, и когда бричка тронулась с места, на одном из кустов осталось висеть забытое кадило. За эту провинность Алексей был  сослан в Поволжье, в  Саратовскую губернию.

     

    Легенда № 2

     

    Дед, Андрей Родионович Редихин, до революции был управляющим у хозяина. Работники мыли гальку на Волге и на баржах отправляли на цементный завод в Вольск. Семья Редихиных жила в двухэтажном доме окнами на Волгу (сохранился фундамент на территории дачи Редихина Н.И.). В 18-ом году дом сожгли. Тогда Редихины купили старую избу и поставили через дорогу, ближе к Волге.

    В этой избе потом жили баба Паша и Иван (Редихина Прасковья, Редихин Иван - жена и младший сын Редихина Андрея). Потом Григорий Редихин (старший сын) привёз жену Нюру с детьми (в 1941 году). После войны, когда пришёл Иван, избу поделили на две семьи. Дверь в горницу заколотили, сделали вход со двора. Бабушка Нюра с детьми жила в горнице, а свекровь её с сыном и женой - в кухне. Когда Иван Редихин женился в третий раз, на Алексеевой Анне, он напротив избы, рядом со старым фундаментом отцова дома, начал строить новую избу.

    Дед Андрей, по рассказам, был сильным колдуном. Умирал он очень тяжело, три дня кричал. Чтобы дед умер, пришлось конёк крыши поднимать. Да и про бабушку Пашу говорили, что она тоже от деда научилась: на огороде никогда особо не трудилась, а всё у неё родило.

    Бабушка, Редихина Прасковья, родила восемнадцать детей. Несколько из них выжило. Это Пелагея, самая старшая, потом Устинья, Григорий (1907), затем Михаил (1915), Евдокия и младший Иван (1918).

    Правда, про младшего сына говорили, что он рождён от австрийца, а не от деда Андрея, который к тому времени уже умер. Да и внешне дядя Ваня на братьев был не похож. Он был невысокого роста, неказистый на лицо, горбоносый, за что получил деревенское прозвище Ванька Нос. Волосы у него были светло-русые, можно сказать, белые, да ещё и кудряшками. По характеру был спокойный. А братья были шебутными темноволосыми красавцами. Так что вполне может быть, что какой-то австриец из тех, что лес пилили в Меровке, и виноват.

    (Из воспоминаний Спириной (Редихиной) В.Г.)

     

    Справа Редихин Иван Андреевич

     

    Легенда № 3

     

    Мой прадед Николай Филиппович Тихомиров  был из курдюмовских (село Курдюм недалеко от Саратова). Перед революцией хозяин выделил ему лавку, где дед работал бухгалтером. Он женился на моей прабабушке Маше примерно в 1910 году, первый из семи детей ребёнок родился у них в 1911 году. И уже тогда у молодой семьи был свой дом в Затоне (это район Саратова).  Позже прадед работал на рынке помощником мясника, бабушка Маша воспитывала детей. Семья не особо нуждалась. Старшие дети ходили в школу, а школа была в то время платной.

    Но Николай Тихомиров с молодости отличался вспыльчивым нравом, жену свою частенько поколачивал ни за что. Любил он выпить и погулять: часто приходил домой пьян и бит, один раз даже с вилкой в боку (с кем-то в кабаке повздорил). Хотя до 20-ти лет Николай Филиппович не пил.Из-за пьянок и игры в карты прадед постепенно залезал в долги. Даже бельё в бане пропивал. Но жене ни о чём не рассказывал. По пьянке и приданое моей бабушки, Нины Николаевны, вытащил из её сундучка и продал.

    Так и получилось, что году примерно в 1938 собственный дом у семьи отобрали за долги прадеда. Он поехал на прииски, добывать золото, чтобы выкупить дом. Но и это у него плохо получилось: и денег не заработал, и паспорт у него украли. Чтобы помочь мужу, баба Маша поехала за ним и вывезла тайком (ведь документов не было) в ящике (были такие ящики под вагонами). А вскоре прадед ухитрился подраться с милиционером, за что его сослали на строительство Беломор-канала, где он и пропал. С 1939 года о Николае Тихомирове больше не слышали. А семье Тихомировых пришлось ютиться в полуподвальном помещении многоквартирного дома.

    Уже много позже бабушке Маше пришёл документ, что ей принадлежит дом на улице Горной (дом был двухэтажным). Но Мария Алексеевна решила отдать его в фонд государства. Сейчас такое решение нам кажется странным: отдать собственный дом государству! Но ведь время было другое, и отношение к частной собственности тоже.

     В этом доме (улица Первомайская № 42 города Саратова) долгое время жили почти все дети Марии Алексеевны: Вера Николаевна Яблочкина с дочерью Валентиной, Валентина Николаевна, Николай Николаевич, Лидия Николаевна Тихомировы.

    Все квартиры располагались в одном дворе, в полуподвальном этаже. В 1960 - 1970 годы, получив жильё, все разъехались, кто куда, но остались жить в Саратове.

     

    Тихомировы Николай Филиппович и Мария Алексеевна (стоят справа)

     

     

    Истории моего детства

    Моя первая "тройка" 

    В первом классе задали на дом учить песню, русскую народную - "Уж как я ль мою коровушку люблю". Была зима, снега навалило. Все на горке катаются. И я, конечно, тоже. Так укаталась, что совсем у меня эта корова из головы вылетела. Вспомнила я про неё только на перемене, когда учебник открыла. Что делать!? Давай учить быстренько. Но перемены на "пятёрку" не хватило. Выучила только на "трояк" - первый в моей жизни. Но - увы! - далеко не последний.

     

    Нельзя верить мужчинам

    Эту истину я прочувствовала на своём собственном горьком опыте классе во втором. А дело было так: катались мы с друзьями-мальчишками на санках с горки. И один из них мне говорит: "А ты знаешь, какие полозья у санок становятся сладкие, если на них по морозу катаешься?" Я, наивная душа, конечно была не в курсе. И попробовала. Так домой и заявилась: в слезах, соплях и санками на языке (или с языком на санках?). После этого я мужчинам на слово - не верю!

     

    Как я тонула   

    Было это в классе 1 или 2. Точнее не помню. На весенних каникулах (последняя неделя марта) мы с подругой Калькой решили сходить к её матери в теплицы: посмотреть на рассаду (и сдалась она нам, эта рассада!). Кругом снег с пятнами проталин, но ещё холодно. Поэтому на мне было тёплое зимнее пальто, а на ногах - резиновые сапоги. Пошлялись мы по теплице и - домой. А сапоги поизвозюкали в грязи. Нехорошо, надо помыть. А тут рукой подать до местной речки-ручейка, на берегу которой баня стояла. Чтобы воду в баню насосом можно было качать, в речке яму выкопали. Как я сейчас думаю, не очень и большую, потому что и речка-то крошечная была. Яму эту я не видела, льдом она покрыта была. Но мыть сапоги подошла как раз перед ямой. Поскользнулась на льду - и съехала в воду!

    Подробностей я не помню, но перед глазами до сих пор стоит картина: на берегу сидит, брякнувшись от испуга на попу, Калька с разинутым ртом, да ещё и назад отползает. Я пытаюсь что-то крикнуть - а в рот мне вода течёт. Хватаюсь руками за обледенелые края ямы ... А кругом такая тишина - ни одного звука. Или я от страха оглохла? Как я выбралась - не знаю. Но выбралась и пытаюсь сказать Кальке: "Никому не говори, а то мне влетит!" А изо рта только вода течёт.

    Через картофельные огороды дошли до моего дома. Подруга с перепугу сразу домой убежала. А я разделась, пальто повесила перед печкой, выпила чая с малиной (во какая умная была!) и спать завалилась. Проснулась, услышав голоса мамы и папы: они размышляли, почему пальто мокрое. А пальто было советского образца, толстое, на ватине. Оно и промокнуть толком не успело. Это пальто меня и спасло, наверное. Держало на воде, как поплавок. Вот такая история!

     

     

    Сочинение по картине Решетникова «Опять двойка!»

    (Из семейного архива Козлицких)

     

    Опять двойка — картина Фёдора Павловича Решетникова, созданная в 1952 году. Хранится в Третьяковской галерее. Написана эта картина была в Москве.

     

    Митя не сделал уроки и решил не пойти в школу и весь день катался на коньках. Но скоро наступил вечер и он нехотя побрёл домой. Потихоньку постучав в дверь он вошёл и грустно повесив несчастные глаза встал перед мамой.

    Мама пришла с работы очень уставшая. Севши на стул она горестно положила руки на колени. На её лице нет озлобленности, и на её лице тревожное беспокойство. Она хочет верить что её сын исправится и будет хорошо учиться.

    Возле стола стоит его сестра. Она уже сделала уроки и с осуждением смотрит брату в глаза. Лишь один верный пёс Тузик с радостью встретил Митю.

    Одет он был в старое драповое пальто. Светлая голова с соломенными волосами и вихрастым хохолком выглядывала из шапки. Он держит бывалый, перевязанный верёвкой портфель из которых торчат коньки.

    Художник Решетников показал нам как не весело и стыдно приносить домой двойки.

    (Пунктуация автора сохранена)

     

    Из воспоминаний Редихиной (Прониной) Нины Ивановны

    Саша пошёл в школу, когда ему ещё не исполнилось 7 лет (тогда в школу брали с семи лет, а у Саши день рождения в ноябре – двух месяцев не хватало). Но друзья в школу идут, и он с ними. Сходил два дня в школу и всё, больше не хочет, и всё тут. Я уж попросила Смирновых девочек, имена забыла, чтобы они заходили за ним. Вот они придут, оденут его, уговорят. Сумку донесут до школы. Он же, когда нёс этот портфель, тот доставал до самой земли. А как Саша не хотел делать уроки, сопли распускал под носом до губы.

    Ну, а старшая Ирина уже тогда была настоящей учительницей. К нам приходили Тоня Глазкова и Вова Пронин, Ирина их усаживала за стол, давала тетрадки и диктовала диктант. А после учебы все дети усаживались, и я им показывала кино. На стену вешали простыню – это был экран. И ребятишки с таким удовольствием смотрели эти диафильмы. Я читала надписи на кадрах.

    У нас дома всегда на стене висела сумка с пряниками и конфетами. Ирина и Саша угощали своих друзей, которым все эти сладости покупали только в дни аванса и зарплаты. А мы детей баловали. Как получка, я везла из Алексеевки торт вафельный, покупала игры обязательно. Потом вся компания друзей в них играла.